От рынка Куньмина до набора сомелье
Sandry Law проводит бо́льшую часть каждой весны в Куньмине и Мэнхае, пробуя шэн маоча, обходя влажные кучи водуй и отбирая партии для чайных магазинов Teamotea. Между сессиями она носит с собой образцы — пять, десять, иногда пятнадцать блинов — перекинутыми через плечо в холщовых сумках, которые никогда их полностью не удерживают. «Продавцы на рынке заворачивают всё в старые газеты и пластиковый шпагат, — говорит она. — Это работает, но не защищает блин, когда пересекаешь город на скутере».
После одной особенно ухабистой поездки, превратившей 200-граммовый Lao Man’e в модернистскую скульптуру, Sandry начала набрасывать специальный чехол-рулон. Ей хотелось шесть карманов, фурнитуру из необработанной латуни и канвас достаточно плотный, чтобы смягчать удары, но достаточно лёгкий, чтобы носить весь день. Швея из старого вышивального квартала Куньмина раскроила первый образец на ножной машинке Singer. Sandry испытывала его шесть месяцев — утренние рынки в Цзинхуне, ночные автобусы до Пуэра, дождливая неделя в Цзингу — прежде чем передать выкройку нашему ателье.
Угольный твил поступил с малосерийной мануфактуры в Окаяме; латунные кнопки — от поставщика фурнитуры из Хигаси-Канды. Каждый рулон шьётся в Чэнду командой, которая также изготавливает архивные чехлы для чайных музеев. В результате получается инструмент, который незаметно вписывается в вашу рутину — пока вы не порадуетесь, что упаковали его правильно.